суббота, 17 декабря 2011 г.

Лев Толстой - подлый антисемит

Льву Толстому евреи и гои часто приписывают следующее высказывание:
КТО ТАКОЙ ЕВРЕЙ?
Еврей – это святое существо, которое добыло с неба вечный огонь и просветило им землю и живущих на ней. Он родник и источник….
Еврей – первооткрыватель культуры. …
Еврей – первооткрыватель свободы. …
Еврей – символ гражданской и религиозной терпимости.
Еврей – символ вечности…
Лев ТОЛСТОЙ
С авторством этой статьи якобы Льва Толстого есть толстая проблема. Вот что пишет об этом «Еврейская Энциклопедия» 
С творческим наследием Толстого связана легенда. В 1908 г. в варшавском еженедельнике на идиш «Театр велт» за подписью Толстого была опубликована апологетическая статья «Что такое еврей?», впоследствии перепечатанная в других изданиях. Хотя в 1931 г. в парижском «Рассвете» было указано, что это статья Г. Гутмана, опубликованная в «Еврейской библиотеке» (СПб., 1871, т. 1), во «Всеобщей еврейской энциклопедии» (английский язык, Н.-Й., 1943, т. 10), утверждалось, что текст принадлежит Толстому. Появление этого апокрифа свидетельствует о том, что евреи относились к Толстому как к «совести мира», «учителю морали и жизни» http://www.eleven.co.il/article/14127
Таким образом, самое первое упоминание этой статьи относится к 1871-му году в Санкт-Перербурге, и автором статьи был не Толстой а некто Г. Гутман. Толстому ее впервые приписали задним числом аж через 36 лет причем в Варшаве и на идише!

Но самое печальное что Толстой не был на самом деле филосемитом как думают многие сейчас.
Обратимся опять к «Еврейской энциклопедии»:
Как среди учеников, последователей и единомышленников («толстовцев»), так и среди корреспондентов и «ходоков» к нему значительное число составляли евреи. В том числе Т. Файнерман (псевдоним И. Тенеромо; 1862–1925), ставший учителем яснополянской школы (для этого он перешел в православие; Толстой был его крестным отцом и впоследствии сожалел: «Как мог я не видеть всего греха этого дела»). Позднее И. Тенеромо выпустил несколько книг и статей о Толстом: «Л. Н. Толстой о евреях» (СПб., 1908; 3-е дополнительное издание, 1910), «Живые речи Л. Н. Толстого» (Одесса, 1908); «Л. Н. Толстой о юдофобстве» («Одесские новости», 1907). Отношение Толстого и его близких к этим статьям и воспоминаниям было отрицательным. На многочисленные вопросы, которые задавали как филосемиты, так и антисемиты, не исказил ли Файнерман его слова, Толстой отвечал, что «не только исказил, а выдумал. Его книга о евреях — это поразительные выдумки
Разбору этого вопроса посвящено исследование Лазаря Берензона
http://www.sem40.ru/ourpeople/history/14497/
В нескольких страстных обращениях к Толстому во времена погромов и преследований Шолом-Алейхем умолял писателя о СВОЕМ, то есть лично его, толстовском, протесте и осуждении:
«...я осмеливаюсь просить Вас, Великий Писатель Земли Русской, дать нам что-нибудь, ну хотя бы письмо утешительного свойства. Удрученное и растерявшееся восьмимиллионное еврейство в России нуждается в таком слове, быть может, еще больше, нежели в чем-либо другом»... (точный авторский текст части письма от 27 апреля 1903 года).
Уже 6 мая Толстой отвечает коротким письмецом (я обратил внимание на разницу в обращении), где объясняет невозможность для себя по цензурным соображениям назвать правительство виновным в случившемся, вместо чего и посылает Соломону Наумовичу свое «Письмо к знакомому Еврею» (так оно значится в архивных материалах «Бейт Шолом-Алейхем» и цитируется мной по публикации А.В.Суворовой из «Сборника документов по еврейской истории и литературе», кн. IV).
Этим неизвестным евреем был Э.Глинецкий (машинописные копии своего письма Толстой направил многим знатным евреям (в том числе известному пианисту, профессору Московской консерватории Д.Шору), досаждавшим ему просьбами (не требованиями!) откликнуться ЛИЧНО на кишиневскую трагедию. Классик пишет:
«Требовать от меня публичного выражения мнения о современных событиях так же неосновательно, как требовать этого от какого бы то ни было специалиста, пользующегося некоторою известностью»... 
(Это он-то какой-то специалист с некой известностью!? Не пророк, не светоч, не вселенский заступник? Но на совет он готов. — Л.Б.)
«...Если же Вы спросите меня: что, по моему мнению, нужно делать евреям, то ответ мой тоже сам собой вытекает из того христианского учения, которое я стараюсь понимать и которому я стараюсь следовать. Евреям, как и всем людям, для их блага нужно одно: как можно более в жизни следовать всемирному правилу — поступать с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой, и бороться с правительством не насилием — это средство надо предоставить правительству, — а доброю жизнью, исключающей не только всякое насилие над ближними, но и участие в насилии и пользование для своих выгод орудиями насилия, учрежденными правительством. Вот все, очень старое и известное, что я имею сказать по случаю ужасного кишиневского события»
Кстати, во всем этом и других письмах Толстой не употребляет слово «погром», заменяя его нейтральным «событием».
Уж он-то цену слову знал. Итак, «еврейский праведник» по горячим кровавым следам погрома проповедует евреям «непротивление злу», как то единственное, что он может сказать.
Да и что имеет в виду «матерый человечище» (ленинское определение), советуя евреям исключить «участие в насилии и пользование для своих выгод орудиями насилия, учрежденными правительством»? Не прибегать к защите полиции, не вооружать самооборону или не хлестать казацкими нагайками православных? Любопытно, что именно эти красноречивые строчки КЕЭ не приводит, рассматривая эпистолу великого писателя.
Чего же тут не понял Шолом-Алейхем, что не посмел критиковать? Разве он не был готов к такому? Ведь еще в начале 90-х годов XIX века в переписке с еврейским публицистом Ф.Гоцем Толстой писал: 
«Думаю я о еврейском вопросе то... что нравственное учение евреев и практика их жизни стоит без сравнения выше нравственности учения и практики жизни нашего квазихристианского общества… Я жалею о стеснениях, которым подвергаются евреи, считаю их не только несправедливыми и жестокими, но и безумными, но предмет этот не занимает меня исключительно... Есть много предметов, более волнующих меня, чем этот. И потому я бы не мог ничего написать об этом предмете такого, что бы тронуло людей» (это в объяснение нежелания выступить от своего имени в защиту евреев).
Примечательно, что именно эта позиция писателя позволила спустя сто лет Солженицыну написать:
«Только Лев Толстой, при уникальности своего общественного положения, мог позволить себе сказать, что у него еврейский вопрос стоит на 81-м месте»
— и это о времени, которое Солженицын характеризует как эпоху, «когда Александр III уже определенно повернул к тому, чтобы сдерживать российское еврейство стеснениями гражданскими и политическими».
Вероятно, тем же «уникальным общественным положением» можно объяснить, что великий писатель, в отличие от передовой мировой интеллигенции, не только не заступился за оклеветанного Дрейфуса («я не знаю Дрейфуса, но я знаю многих Дрейфусов, и все они виноваты... лично я уверен в виновности Дрейфуса» — из интервью писателя Толстого газетам), но и осуждал русских защитников этого французского еврея: «Нам, русским, странно заступаться за Дрейфуса, человека, ни в чем не примечательного, когда у нас столько исключительно хороших людей повешено, сослано, заключено на целую жизнь в одиночные тюрьмы».
Мудрый Толстой не мог не понимать, что дело не столько в офицере французского генштаба, сколько в очередном витке международного антисемитизма. Спустя годы, приняв доказательства следствия, он признает невиновность Дрейфуса, но о самом деле скажет:
«Проблема эта ничтожна для Франции, а для всего остального мира она лишена всякого интереса»
А вот исследование отношения Толстого к евреям современной еврейской публицистки Нехамы Шварц http://world.lib.ru/s/shwarc_n/tolstoy.shtml :
Сколько еврейских интеллигентов проливало слезы над повестью Л. Толстого о Хаджи-Мурате! А Хаджи-Мурат был правой рукой Шамиля, грабил и вырезал горских евреев. Толстому нужен был образ цельного человека, живущего своими национальными интересами в противовес гнилому русскому дворянину. Зная скрупулезность Толстого в сборе материала для своих книг, трудно поверить, что он не знал о существовании горских евреев Кавказа. Еврейские слезы и еврейская кровь остались за пределами его художественной задачи и просто не интересовали писателя.

Толстой утверждает, что не может заниматься деятельностью публициста и что он занят только религиозными вопросами. А между тем, он написал 164 законченных и 126 незавершенных статей, трактатов, книг, обращений и прочих вещей, посвященных самым актуальным жизненным проблемам. Среди них и "Не могу молчать!," и "Рабство нашего времени," и "Не убий". За несколько месяцев до смерти, Толстой прочитав глубоко взволновавшую его статью Короленко о смертной казни "Бытовое явление", рыдая, пишет ему письмо, ставшее позже общественным достоянием. Его душа болела и за убийц, и за насильников, и за членов секты хлыстов, НО ТОЛЬКО НЕ ЗА ЕВРЕЕВ. Для него еврейский вопрос (в период страшного антиеврейского террора 1905-07г.г.) стоял, по его словам, "на 81-ом месте" 
И после погрома в Кишиневе, с отчаяньем и, очевидно, без всякой надежды, Шолом-Алейхем пишет Толстому из Америки:
"Но неужели не раздастся Ваш мощный голос теперь, когда позор и беда постигли нашу общую родину, и, больше всех они коснулись нас, несчастных евреев?!.. 6 миллионов евреев в России и около миллиона моих братьев в Америке ждут от Вас хотя бы слова утешения... Мы ждем его"
Напрасно ждали, письмо от 30 октября 1905г. осталось без ответа. "Слово есть поступок", - писал когда-то Толстой. Молчание - тоже поступок.
Ознакомившись с книгами еврейского педагога и публициста Ф.М.Геца (1853-1931) "Религиозный вопрос у русских евреев" (1881), "О характере и значении еврейской этики" (1882) и "Что такое еврейство"(1885), Толстой записал в своем дневнике:
"Какое отвратительное имярекфильство. Я сочувствовал евреям, прочтя это - стали противны".
В последние годы своей жизни Толстой решил выпустить серию небольших книжек с рассказами о различных религиях и обратился к Талмуду в русском переводе. Добровольные помощники-евреи подбирали для него книги и переводили многочисленные изречения. Разумеется, все их старания оказались напрасными. Что мог написать о Талмуде такой человек?
А вот что:
"трудно найти у какого-нибудь другого народа такую нелепую книгу, которая считается священной, как Талмуд", "... в Талмуде узкое националистическое учение и ряд величайших истин. Разумеется, того много, а этих мало... но есть одно хорошее нравственное учение "Пиркей Абот""
(из записей его друга и последователя, антисемита Д.Маковицкого, которого Толстой убеждал "стараться самому исправиться от этого недоброжелательного чувства").
А вот свидетельство равнодушия Толстого к страданиям евреев, исходящее от его друга скульптора Ильи Гинзбурга:
"Меня часто спрашивали и спрашивают, не знаю ли я из моих частных бесед с Л.Н.Толстым об отношении Л.Н. к евреям. Спрашивают, не говорил ли я с ним по этому предмету. Признаться, этот вопрос всегда меня смущал. Я много раз порывался говорить с Л.Н. о евреях. Но всякий раз меня что-то останавливало, что-то мешало мне говорить о том, что, конечно, меня глубоко интересовало. И я думаю, что мешала мне та обстановка в Ясной Поляне, в которой я находился. Эта обстановка исключительная. В Ясной вопрос о национальности совершенно исчезал, как-то совестно было его поднимать.<...>
Во время погромов, рассказывая об ужасах и услышав негодование Л.Н., я как-то сказал:
"Лев Николаевич, то, что Вы говорите, было бы важно, чтобы все услышали."
На это он мне ответил:
"Я много получаю писем, просьб заступиться за евреев, но ведь всем известно мое отвращение к насилию и угнетению, и если я мало говорю о том, что делается против отдельной национальности, то только потому, что постоянно высказываюсь против всякого угнетения."
Этот несколько уклончивый ответ доказал мне, что Л.Н. не особенно выделяет еврейский вопрос из всех занимающих его вопросов, и потому я перестал вызывать его на такой разговор". (И.Гинзбург "Толстой и евреи", "Новый Восход" 1910 )
Взгляд Толстого на еврейскую религию
После публикации трактата "Религия и нравственность" Гец снова обратился к Толстому.
"Необоснованное отождествление иудаизма с язычеством (на основании "общественного" отношения человека к миру в противовес пониманию смысла жизни "только в служении той Воле, которая произвела его" в христианской религии) оскорбило Геца, и он счел необходимым привести аргументы, опровергающие точку зрения Толстого. Не получив ответа, Гец изложил свою позицию в брошюре "Открытое письмо к графу Л.Н.Толстому" (Вильно, 1898), которую переслал в Ясную Поляну. Толстой ответил письмом "не для печати" (опубликовано в Риге, 1925), настаивая на своей трактовке".
(КЕЭ, т.8, стр. 990)
"По мнению известного еврейского публициста и философа Ахад-ха-Ама, - писал Айзик Ремба, - Толстой был отъявленным антисемитом, так и не сумевшим до конца своей жизни избавиться о великодержавного славянофильства и русского шовинизма. В книге о Евангелии Толстой не смог воздержаться от некоторых оскорбительных для еврейства исторических сравнений. Неизвестно еще, утверждал Ахад-ха-Ам, сделал ли это Толстой исходя из личных соображений, или по указке святейшего Синода, отлучившего через несколько лет великого русского писателя от лона православной церкви. Как известно, на закате своей жизни Лев Николаевич был предан анафеме с амвонов всех российских церквей. По мнению Ахад-ха-Ама, в своей книге об Евангелии Толстой старался подчеркнуть никчемность и местечковость "отсталой еврейской религии" и вознести на невиданную духовную чистоту "кристальную евангелическую религию". Вот что писал Ахад-Хаам в одном из писем рабби М.З.Ройзину:
"А сейчас мне хотелось бы тебя спросить: как, читая книги Толстого, не проникнуться искренней симпатией и уважением к этому величайшему столпу русской мысли!? И все же я твердо знаю, что Толстой никогда не любил евреев и безгранично брезговал ими..!"
("Драмы жизни еврейских знаменитостей", 1973г. Израиль)
Враг народа фон Витте и козни евреев
Интересно взглянуть на письмо сына Толстого, Льва Львовича, Николаю II, посвященное шельмованию графа Сергея фон Витте:  
"Витте - враг России. Витте - великое, величайшее зло нашего времени. Витте споил и развратил народ винной монополией, он разорил его дешевым тарифом, унесшим из России миллионы сырьем. Он убил промышленность. Наконец, он заключил позорный мир, накануне наших побед, и создал этим и другими условиями русскую революцию. Было бы несправедливо утверждать, что Витте один всему виной. Но справедливо то, что он - враг, поневоле, может быть, но враг наш. Прежде всего надо, чтобы он удалился и не мешал другим. Его близкая связь с евреями, его близорукость и незнание общества, его политика, его странное, ничем не объяснимое поведение во время последних событий, - все это всем обществом русским жестоко осуждается. Мой отец сказал недавно: "Все это наделали евреи." Я прибавил к этому: "С позволения Витте, женатого на еврейке."
(13 декабря 1905г.) (выделено мною Н.С.Ш.) Как известно: "Евреи, евреи! Кругом одни евреи!"

***


Подписывайтесь ко мне на обновления 
***

Другие мои публикации на еврейскую тему:
  • Самый главный сионист и провозвестник государства Израиль Теодор Герцль - христианин, миссионер, друг христиан и враг иудеев http://levhudoi.blogspot.ca/2012/03/blog-post_15.html

7 комментариев:

  1. "И все же я твердо знаю, что Толстой никогда не любил евреев и безгранично брезговал ими..!"

    А почему, собственно, такое возмущение, что Лев Толстой не любил евреев? Он что обязан был их любить? Он любил свой народ, русских людей, а евреи, да, были на осьмом или каком там месте.
    Так и вспоминается фрагмент из Собачьего Сердца. " Вы не любите пролетариат???"

    ОтветитьУдалить
  2. Да при чем здесь любит не любит?
    Речь идет о нежелании заступиться СЛОВОМ за евреев при погромах.

    Для простого смертного это ничего не значит. Но для Толстого - это преступление.

    ОтветитьУдалить
  3. А меня всегда интересовало, как заступались за них свои же, от местных миллионеров, до транснациональных, типа Ротшильдов?

    ОтветитьУдалить
  4. Миллионеры считались когда-либо совестью эпохи? К Толстому применяются совсем другие мерки, не хотите понять? К слову сказать, да, влиятельные евреи требовали от царского правительства обуздать убийц и жертвовали на помощь сиротам и вдовам. Что еще они могли сделать? Любовь к своему народу мешает возмущаться убийством беспомоных стариков, женщин и детей?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Я не понял вы поддерживаете антисемитизм Толстого или осуждаете? Вы о ко м говорите "Любовь к своему народу мешает возмущаться убийством беспомоных стариков, женщин и детей?"

      Удалить
  5. почитал Платонова "Мифы и правда о погромах" и..создаётся впечатление что не все так однозначно было с этими "погромами"

    По крайне даже если они имели место быть то начались не просто так с пустого места,а с разжиганием (либо третьими силами либо действими самих евреев) национальной нетерпимости,перешедших опять же в конкретные действия.
    И уж конкретно точно никакие "погромы" носящие порой провакационный характер, неоправдывали геноцид русского народа после революции,уничтожения духовенства,дворянства как такового и прочего,прочего,прочего!

    Касаемо самого Л.Толстого к этому вопросу,то несомненно он всё это знал,видел,и как мог на все эти нападки отвечал как мог ответить культурный,грамотный человек,то есть очень тактично!

    ОтветитьУдалить
  6. Лев Худой обвиняет Льва Толстого в чём-то там - уже смешно...
    Ну, а если серьезно, то в чем подлость Льва Толстого? Он честно говорил о своем отношении к евреям, которое выработалось у него не на пустом месте. Поддерживать гевалт по поводу погромов или не поддерживать - его личное дело. Вряд ли Льву Толстому пришло бы в голову называть Льва Худого подлым русофобом на основании того, что Худой Лев ничего не пишет, к примеру, про зверства евреев типа Л. Троцкого (Бронштейна), Бела Куна и прочая, прочая во время Гражданской войны и после в ОГПУ и НКВД.
    З.Ы. У Вадима Кожинова тоже много есть фактуры насчет погромов, к примеру пострадавших погромщиков было часто больше, чем евреев. Ибо погромщики чаще всего были вооружены кулаками и дубинами, а евреи были вооружены огнестрельным оружием.

    ОтветитьУдалить